"Иногда в ночное время ходи один в места непроходимые, в места дикие, в места страшные, в места мрачные, в такие места, которые, как ты чувствуешь, являются гнездилищем и обиталищем демонов. Ты либо победишь их непобедимой силой имени Господня, изгонишь их из их жилища и вернешься таким образом победителем, либо умрешь на этой умопостигаемой войне, чтобы не вернуться побежденным".
"Трезвенное созерцание" (1851 год) афонский исихаст.
Немыслимые
слова эти, сказанные обычным голосом, разнеслись, повторенные эхом
пустынно-роскошных зал… и по себе оставили они звонкой, напряженной тишину меж
скошенными столпами солнца.
Диоклетиан
догадывался о чем-то подобном, хотя и не умел знать. Оно ведь было оно иным
– посреди выражений ползучей злобы, разъевшего до костей страха, единовластного
и тупого амока – как будто бы светящееся лицо Георгия.
Такие
попадались у странников, повидавших земли, и сделавшихся, подобно птицам и
ветру, далекими от всего. Бывало – и у старых солдат, которые заглянули не раз
в белесый и острый, как пламя, зрачок Медузы. И, разумеется, такими были лики у
ближних – последователей Распятого, которых
диктатор жег. Или, как почиталось оно изысканнее, посылал их в Амфитеатр. Где
одни, разгневанные солнцем и голодом, звери – терзали их… а другие, смеющиеся с
высоких ступеней выщербленного камня – видели.
Вокруг же никакой земли на тысячу миль. И СОС не ловила рация. То есть не происходило крушения.
Или было, но не успели передать СОС. Такое тоже случается, хоть и редко. Как я уже говорил, чего только ни бывает в море.
Но тут замутилась какая-то конкретная непонятка! Ведь это было у нас не просто дальнее плавание. А мы специально и основательно удалились от обычных маршрутов. Болтались, образно выражаясь, как… цветок в проруби.
Тростинки надломленной не преломит, льна курящего не загасит.
Евангелие от Матфея, 12:20
Не просто хранить покой, сидя в камере смертников. И все же я постараюсь. А то едва ли получится излагать последовательно, членораздельно, как оно вправду было. Точнее - ПОЧЕМУ я совершил то, из-за чего оказался здесь.
Однако даже если сумею описать в точности – кто поверит? Не по зубам подобное мозгу современного человека. И я пока не до такой степени отуплен страхом неминуемой смерти, чтобы не разуметь это.
Голова Николая Игоревича Смирнова, президента фирмы «Миранда», болела дьявольски. Дыхание со свистом рвалось из его груди, как будто бы он взбежал, не останавливаясь передохнуть, как минимум на четырнадцатый этаж. Руки немилосердно тряслись… Предприниматель не был в состоянии вспомнить, что произошло только что.
Почему он стоит сейчас здесь, один, посреди холла для совещаний фирмы?
Как вышло, что опрокинуты и разбросаны вокруг роликовые стулья? Задран покрывающий паркет ковер, смещен стол… Выбито окно и ледяной пронизывающий сквозняк тянет по полу.
