меню

17 апреля 2018 г.

Встреча в Ареопаге



Встреча в Ареопаге


И, став Павел среди ареопага, сказал: Афиняне! по всему вижу я, что вы как бы особенно набожны. Ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашел и жертвенник, на котором написано: неведомому Богу. 
Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам…
Неко­то­рые же мужи, приставши к нему, уверовали; меж ними был Дионисий Ареопагит.
Деяния Св. Апостолов, 17: 22-34.

Он вряд ли верил в успех. Ему так редко случалось убедить хоть кого-то среди своих. Как мог он тогда надеться всерьез тронуть сердце иноплеменника?
И все же у человека, входящего сейчас в город, и в мыслях никогда не было отказаться вершить попытку. Его Учитель сказал: «даже и до края земли». Учителю своему он верил, что земля и небо прейдут, а Слово Его не прейдет, и вот – он шёл, и он исповедовал это Слово.

14 апреля 2018 г.

Страшный снаряд

СТРАШНЫЙ СНАРЯД
(сон)

Они несут ее, удерживая плат за четыре угла. Она говорит.
Слова вырываются из ее рта потоком, неудержимо, нечетко. И вместе с булькающими пузырями крови.
Кровью пропиталась и борода, и волосы ее, и лоснятся в свете серо-белого неба, а по нему бегут быстрые, низкие облака.
Кровь проницает плат. И падает, отрываясь тяжкими каплями, вниз, в текущую под ногами землю, впитывается в рябой снег.

Заклятие


ЗАКЛЯТИЕ...
(сон)

Вот передо мною дорога.
Ровная и прямая, словно стрела.
И СТУК. Он, именно, меня и несет по ней.

Наверное, это топот копыт моего коня.
Однако я не вижу коня, а только – сама дорога летит подо мной назад и мелькают по обочинам травы да блестят лужи.

12 апреля 2018 г.

Чудо о змие


В красном поле святой Георгий,
серебряными латами вооруженный,
с золотою сверх оных веющей епанчей,
имеющий диадему на голове,
едущий на коне серебряном,
на котором седло и сбруя вся золота,
черного змия в подошве щита золотым копьем
поражающий.
Екатерина Великая, Статут Ордена.




– Диктатор, я верю в Сына!
Немыслимые слова эти, сказанные обычным голосом, разнеслись, повторенные эхом пустынно-роскошных зал… и по себе оставили они звонкой, напряженной тишину меж скошенными столпами солнца.

Диоклетиан догадывался о чем-то подобном, хотя и не умел знать. Оно ведь было оно иным – посреди выражений ползучей злобы, разъевшего до костей страха, единовластного и тупого амока – как будто бы светящееся лицо Георгия.
Такие попадались у странников, повидавших земли, и сделавшихся, подобно птицам и ветру, далекими от всего. Бывало – и у старых солдат, которые заглянули не раз в белесый и острый, как пламя, зрачок Медузы. И, разумеется, такими были лики у ближних – последователей Распятого, которых диктатор жег. Или, как почиталось оно изысканнее, посылал их в Амфитеатр. Где одни, разгневанные солнцем и голодом, звери – терзали их… а другие, смеющиеся с высоких ступеней выщербленного камня – видели.